ENGLISH


     
            ПОДПИСАТЬСЯ

 

ДЭВИД ВИЛЬЯМС
Мауи (Гавайи), 2001г.

Здравствуйте. Меня зовут Дэвид Вильямс. Я живу на Мауи, Гавайи. Я практикую йогу с последних лет колледжа при Университете Северной Каролины, с 1971 года. Мне 52 года и на данный момент моя практика непрерывно продолжается уже 31 год. Люди говорят, что я дисциплинированный, а я отвечаю, что это в общем-то не дисциплина, я просто с восторгом наблюдаю что же произойдет со мной, если я в своей жизни буду практиковать йогу. Когда я был в колледже, я слышал о йогах в Индии, которые становятся старее и мудрее. Я посмотрел вокруг в Северной Каролине и не увидел никого, кто бы становился с возрастом мудрее. Меня это пленило.

Я выехал на ферму и увидел своего друга стоящего на голове и сложившего ноги в лотос, и я спросил его, что он делает. Он ответил, что занимается йогой. Я подумал, что нахожусь в довольно хорошей форме, но я знал, что я не смогу сделать ничего из этого, и я попросил его научить меня. Он согласился и это стало началом. Чем больше я в это вникал, тем больше я восхищался, и я решил отправиться в Индию и найти мастера йоги.

Оглядываясь сейчас назад, я понимаю, что поехал, как детектив в поисках величайшего йога. Куда бы я ни отправился, я спрашивал людей, ходил на занятия по йоге. Мои поиски провели меня по всей Индии, и весной 1972 я был в Пондичерри, Индия, в Ананда Ашраме Свами Гитананды. Вот там я повстречал Манджу, сына Паттабхи Джойса. Норман Аллен был моим другом и мы встретили Манджу и его друга Басараджу, которые путешествовали по Индии, проводя демонстрации йоги в различных ашрамах.

Мы увидели, как они выполняют первую серию, и я понял, это то, что я искал. Я интуитивно знал, что это будет следующей вещью, которую я стану изучать. Я спросил Манджу, откуда он узнал это, и он ответил, что его отец мастер йоги, который живет в Мастере, и именно этому он обучает.

Моя виза подходила к концу, так что я покинул Индию и скопил достаточно денег для возвращения. Норман только приехал в Индию, поэтому он сразу же отправился в Мастер и начал обучаться йоге у Гуруджи Паттабхи Джойса. Как раз к тому моменту, когда он заканчивал свой первый срок обучения, я вернулся в Индию, приехал в Мастер, и начал обучаться. Я был вместе с Нэнси Гилгофф и мы оставались в Мастере 4 месяца. Я изучил первую, вторую и половину третьей серии, плюс пранаяма. Я чувствовал, что мне ужасно повезло, так как до нас Гуруджи никогда не обучал иностранцев со времен Индры Деви в 1930х, так что он уделял нам очень много внимания. Мы практиковали дважды в день, плюс выполняли пранаяму, и я старался выучить это все, как можно скорее.

В то время Гуруджи очень слабо владел английским. Поэтому способ моего обучения заключался в том, что я приходил пораньше и смотрел, как кто-нибудь еще выполняет практику, и запоминал позы, которые мне еще предстояло делать. Я установил за правило пытаться выучить восемь поз в день, и именно так я сумел изучить первую, вторую и половину третьей серий в то время.

Когда истек срок моей визы, я вернулся в Америку и поехал в Энцинитас, Калифорния, где я начал преподавать йогу. Вскоре я получил письмо от Гуруджи, в котором говорилось, что он хотел бы приехать в Америку. Я решил, что я помогу ему добраться сюда, и я буду откладывать по 10$ в неделю до тех пор, пока не смогу его привезти. Я пребывал в большом возбуждении от письма и я пошел и рассказал моему йога классу об этом. Они ответили: "Не нужно ждать, давайте соберем деньги вместе прямо сейчас и отправим ему". Так что на следующий день, на те, они собрали 3000$ и мы отправили их Гуруджи, чтобы они приехал в Калифорнию.

По началу мы думали, что он привезет с собой свою жену, Аму, но оказалось, что с ним приехал его сын Манджу, чтобы помогать вести обучение. Получение его визы затянулось и прошло семь месяцев прежде, чем он, наконец, прибыл в Энцинитас. К тому времени наша группа стала насчитывать 35 человек и мы работали над последовательностями каждый день, готовясь к его приезду.

Гуруджи и Манджу прибыли и оставались с Нэнси, мною и Терри Дженкинсом четыре месяца, и у нас была ежедневная практика йоги в Энцинитасе. По окончании этого периода, я захотел покинуть Калифорнию и отправиться на Гавайи, чтобы познакомиться с Парадайсом. Манджу хотел остаться в Америке, что идеально совпадало с моими планами. Он взялся вести все мои классы в Калифорнии, а я уехал на Гавайи. Я думал вернуться недели через две, глянув что, да как. Я здесь с тех самых пор, 26 лет, и обучаю йоге в самых разных местах и встречаюсь с тысячами людей, с которыми мне удалось поделиться этой йогой.

Гай: Можете ли вы описать вашу первую встречу с Гуруджи?
Моя первая встреча с Гуруджи состоялась в 1973. Я прибыл в Мастер поездом и поселился в гостинице. Следующим утром я взял рикшу, который сказал мне, что знает, куда меня вести. Я был вместе с Нэнси Гилгофф. Мы сели в рикшу и он отвез нас в дом астролога, жившего по соседству с домом Гуруджи. Адрес был неверный, но астролог знал, кто такой Паттабхи Джойс, и он отправил рикшу куда следует.

Мы попали в дом Гуруджи, а его самого дома не было, он все еще был в Аюрведическом Колледже, но должен был вскоре вернуться. К счастью в тот день парень по имени Кокосовый Раджу был там на занятии по йоге. Он неплохо говорил на английском и решил побыть с нами в качестве нашего переводчика. Мы стали друзьями и остаемся ими до сих пор.

Гуруджи пришел через несколько часов и сказал: "Как вы нашли меня?" Я ответил: "Ну, я повстречал Манджу и увидел его демонстрацию первой серии, и я - друг Норман Аллена, который был здесь, и я тоже хочу обучаться йоге. Я практикую каждый день. Я действительно в восторге от нее. На самом деле я даже обучил несколько человек. Так что, вот такой был мой замысел для приема на обучение. Я сказал: " Я думаю, вам следует учить меня, чтобы по возвращению в Америку я не обучал людей неправильно". Гуруджи немного подумал и ответил: "ОК, оставайся в своем отеле еще три дня, а за это время я подыщу вам место для житья поблизости, и вы сможете начать ежедневную практику". Что в общем-то и произошло. Он нашел для нас небольшое жилье прямо за углом от его дома, и мы переехали туда и оставались там следующие четыре месяца.

Гай: Каким было ваше первое впечатление о Гуруджи?
Я подумал, что у него действительно приятная улыбка. Его собранность и концентрация были очень глубокими, но я любил его улыбку. Он выглядел очень здоровым. В то время ему было 59 лет. У него была прекрасная кожа. Он был по-настоящему сияющим человеком, и я знал, что чего бы он ни делал, я хотел этим заняться.

Гай: Как бы вы описали обучение Гуруджи в те дни, когда он был молодым?
Ну, моложе, чем сейчас, ему было 59. Человек приходил на занятие и там было 8 мест для выполнения практики. Каждый человек заходил и начинал делать свою практику. Я приходил в 6 утра и в 6 вечера и выполнял свою практику. Я дошел до того, что каждая моя практика занимала два с половиной часа. Мы делали половину виньяc, а после практики утром немного отдыхали, и затем возвращались в 10-30 для занятия пранаямой. Я был полностью очарован практикой. Я желал изучать ее и прикладывать всю свою энергию и внимание. В последующие шесть лет, до тех пор, пока я не закончил изучать всю систему, которой он обучает, я направлял в это всю свою энергию, и затем в дальнейшем я продолжал стремиться к мастерству в этом, и это остается притягательным для меня вот уже 31 год.

Гай: Мне часто приходилось слышать, как Гуруджи говорит, что он учит настоящей или традиционной Аштанга Йоге. Каков ваш опыт с Гуруджи в роли учителя, является ли он истинным учителем йоги?

Насколько я это понял, эти последовательности могут подсчитываться движение за движением, дыхание за дыханием на санскрите. Это точная формула, уходящая корнями в прошлое на тысячи лет, и которая была проверена временем, как самый эффективный способ для приведения себя в надлежащую форму, уделяя этому требуемое время каждый день. Мой опыт после практики все большее и большее количество лет - это осознание совершенства порядка поз. Теперь я могу сказать, что это напоминает кодовый замок. Если вы наберете числа в нужном порядке, замок откроется. Если вы будет просто вводить любые числа, ничего не случится. Я чувствую, что именно так все и обстоит с практикой йоги. Если вы выполняете практику йоги в определенном порядке, ваше тело и ваш ум раскроются. Если же вы просто делает произвольную йогу, которой обучают в столь многих местах, то это гораздо менее эффективно. Поэтому, чем больше времени я практикую, тем больше я ценю порядок последовательностей, и когда я обучаю людей, то стараюсь их так же, как учили меня самого, а не как-то ее модернизировать.

Что еще я заметил, так это то, что после десяти лет человек едва-едва начинает улавливать суть мулабандхи. После двадцати лет я осознал, что это было реальной силой йоги. Сейчас, после более чем тридцати лет, больше чем когда-либо я понимаю, что реальная сила йоги в том, что невидимо. Я говорю людям - что невидимо - то как раз и важно. Дыхание и мулабандха; имя и форма; намарупа - это мая, иллюзия. А люди, уделяющие слишком большое значение имени и форме упускают реальную важность - мулабандху и дыхание, невидимую внутреннюю практику.

Гай: Да, я бы сказал, что имеется настоящее одержимость асанами, количеством асан, сериями и т.п., продвигаясь дальше.
Как бы вы описали то, как Гуруджи на самом деле фокусирует внимание на невидимом аспекте - как он обучает невидимому аспекту - даже за гранью мулабандхи и дыхания? - Духовным аспектам йоги… Как он…как эта практика содержит в себе эти вещи по вашему мнению?

Ну, по началу он говорил нам, что йоги - 95% практики, 5% теории. Если вы выполняете практику, все откроется, и для меня - это духовная составляющая, когда ты получаешь открытия, сначала приведя тело в достаточную форму, где оно не будет тебе мешать, так что ты сможешь прийти в состояние медитации. Слова "йога" и "медитация" - синонимы. С годами я все больше работаю над тем, чтобы превратить мою практику йоги в медитацию в движении, а затем в конце моей практики, когда я встаю и ухожу, я продолжаю эту медитацию в моей жизни, весь день, так что я считаю практику основанием для круглосуточной медитации.

Гай: Было ли в Йога Шале много индийских занимающихся, когда вы начали практиковать?

Когда я начал практиковать, кроме меня и Нэнси Гилгофф, остальными были индусы. В то время ежедневно приходило около 90-100 человек. Они начинали в 4 утра и продолжали до 10, затем снова начинали днем около 16 и продолжали до 9-9.30. После нескольких недель приехал мой приятель из Англии, Джон МакГойч. Он стал третьим неиндусом, и больше никого.

Гай: Видели ли вы когда-нибудь, как практикует Гуруджи?

Нет. Я всегда надеялся, но этого так и не случилось. Возможно, моим самым большим желанием было, чтобы хоть раз я смог бы попрактиковать вместе с ним. Я спрашивал Сарасвати, почему он не практикует, и она ответила мне, что он попал в велосипедную аварию и после этого прекратил свою практику и никогда больше снова не продолжал. Когда я спросил его лично, он сказал, что он вкладывает всю свою энергию в наше обучение, а не в свою личную практику, и работает тем самым над своим наследием. Так как я был ученик, а он - Гуру, тогда было не время расспрашивать. В мои первые двенадцать лет с Гуруджи, я старался отложить все вопросы в сторону и просто предаться Гуру и делать, как мне сказано.

Гай: Преподавали ли Манджу и Рамеш в то время вместе с Гуруджи?

Нет. Помогал только Рамеш. Манджу путешествовал по Индии вместе с Басараджу, но в Мастере не преподавал.

Гай: Можете ли вы что-нибудь рассказать о Рамеше?

Рамеш был моим лучшим другом в Мастере после Нэнси Гилгофф. Он довольно многому научил меня в то время. Он очень хорошо говорил по-английски, и поэтому он мог объяснять мне разные вещи, отвечать на мои вопросы, водить меня по рынку, показывать Мастер. Мы проводили много времени вместе. Он с большой радостью составлял нам компанию. Я думаю, причина была в том, что до нас он не встречал ни одного американца, кроме Нормана и его семьи. Мы были отличными друзьями и, как я говорил, на занятиях я очень ценил его помощь, и очень любил Рамеша.

Гай: Мы описали эту практику, как древнюю практику, предшествующую Гуруджи, и которая будет жить и после него. Какую роль во всем этом, на ваш взгляд, можно отвести Гуруджи?

Ну, я бы сказал, что вместе с Нэнси и мной, представившими Гуруджи Америке, трое нас, считая еще Нормана, когда он был в Америке, начали распространение Аштанги по всему миру. В начале Гуруджи обучал лишь весьма ограниченный круг браминов в Мастере. После того, как он стал обучать нас, она пошла распространяться по всему миру, что было желанием Гуруджи, и я думаю, видеть, что это произошло, сделало его очень счастливым.
Я думаю, что за пределами Индии сейчас практикует больше людей, чем в ее пределах.

Гай: А почему вы считаете, так случилось?

Многие люди в Индии не имеют свободного времени для этого по одной единственной причине. Огромная часть населения работает за количество еды, достаточное лишь для того, чтобы прокормить себя и свою семью, и они пашут от рассвета до заката. Также, по крайней мере эта система йоги, давалась к обучению только браминам до того самого момента ,когда мы, вроде как, открыли ее для всего остального мира. И до, скажем так, 1960х годов йога держалась в достаточно глубокой тайне. Гуру обучал ученика, и была линия преемственности, а до появления средств массовой коммуникации, один человек изучал одну систему йоги за свою жизнь, если ему предоставлялась такая возможность. Теперь все это стало свободно разнесено по миру благодаря средствам массовой коммуникации, видео и прочим подобным штукам.

Гай: Какую роль играла Ама в жизни Гуруджи?

Ама играла очень важную роль в жизни Гуруджи. На ее лице всегда была улыбка. Она была по-настоящему приветлива со всеми нами, было счастьем видеть ее. Я всегда обожал есть ее стряпню, когда она кормила нас. Иногда мы отправлялись на пикники, и это была самая лучшая еда, которую я помню в Индии. Она была действительно прекрасной и милой. Она хотела установить с нами отношения и стала насколько могла быстро учить английский, когда стали прибывать иностранцы. В итоге она научилась общаться достаточно хорошо, но даже до того, как она изучила английский, она была очень интеллигентной и нашла способ, как общаться с нами с самого начала. И все любили Аму.

Гай: Не хотите ли вы поделиться какими-нибудь мыслями напоследок?

Напоследок могу сказать, что все, чего я искал в то время в моей жизни, я получил от Гуруджи. Я отправился в Индию в поисках самой лучшей практики йоги, и я нашел его систему и стал прилежно ее изучать. С тех пор я все еще продолжаю находиться в поиске самой лучше в мире фитнесс программы. Я спрашиваю всех, кого встречаю: "Не удалось ли вам найти системы йоги лучше этой?" Я до сих пор не нашел чего-то лучшего, чем практика аштанга йоги Гуруджи. Если бы кто-нибудь сказал мне: "Ок, у тебя есть пятнадцать минут или один час. Сделай что-нибудь полезное для себя. Ты можешь пользоваться всем оборудованием, или без него, брать гантели, велосипед, что угодно…"
Я бы встал на пол и начал выполнять свои Приветствия Солнцу, и пошел бы дальше по Первой Серии. Я всецело обязан Гуруджи за все те сотни часов, которые он уделил на обучение меня аштанга йоге.



Перевод: Дмитрий Барышников

     


     
3.jpg
5.jpg
5.jpg
mail@ashtanga.su